Опять перешли на «вы». Глава 21. Марина. Все оставшиеся дни я провела в такой…

Опять перешли на «вы»
Глава 21
Марина
Все оставшиеся дни я провела в такой же меланхолии, и в пятницу днем я уехала, так как не смогла больше выносить гнетущей обстановки родительского дома, где мама, хоть, и не ясно выражая свою заинтересованность, все же пыталась разговорить меня на неприятную тему. В Петербурге я прошлась по магазинам. Купила ужасно дорогие туфли, но они так здорово увеличили мой рост и хорошо подходили к платью, что я решила взять их. Пусть все на этом празднике обзавидуются и знают, что у их конкурентов тоже есть деньги. Я сходила в салон красоты, где меня привели в божеский вид. Уже вечером, отмокая в своей ванне, я грустно рассматривала новый маникюр и педикюр. Темно-бордовый цвет здорово смотрелся на длинных ногтях пальцев рук, но никакой радости от этого я не испытывала. Я обреченно перебирала обильную пену между ладонями, пока не услышала звонок телефона. Я потянулась за телефоном, который лежал на краю раковины, и чуть не уронила его в воду, когда увидела имя абонента – «Глеб Валерьевич». Я пару раз откашлялась, что бы привести себя в чувства, и, собравшись с духом, я спокойно проговорила:
-Алло.
-Марина, привет, — голос, со знакомым тембром мягко прозвучал в трубке.
-Привет, — максимально безразлично произнесла я.
-Я.. я не мог раньше позвонить, — грустно сказал Глеб, а я уловила болезненную слабость в его голосе.
-Мне вряд ли это может быть интересно, — сухо произнесла я.
-Марина, я, черт, так виноват перед тобой. У вас с Соней все нормально?
-Да, у нас все хорошо, а ты с какой целью интересуешься?
-Я все понимаю, ты можешь злиться, я виноват, у меня были обстоятельства.
-Да нет, я не в праве тебя в чем-то винить, — закусив губу, я пыталась сдержать слезы и не нарушить свой спокойный голос.
-Нет! Я идиот, и урод, я такой дурак..
-Глеб, — я резко перебила его, назвав, теперь уже любимое мужское имя, — давай закончим этот бессмысленный разговор, ты будешь продолжать глупо оправдываться, я буду убежать, что это все нормально, и ты ничего не должен чужой семье. Это не конструктивно, не находишь? Поэтому, я думаю, пора прощаться.
-Чужой семье?! Меньше всего, я хочу, что бы ты и Соня были чужими! – его голос дрогнул, а одинокая слезинка, прокатившись по моей щеке, упала в воду.
-Тебе не кажется, что твои поступки говорят об обратном?
-Мои поступки? Да, они, конечно, имею значение, но чувства тоже немаловажны!
-А, чувства? Хорошо, раз чувства, тогда я послушаю. Объясняй, что с тобой происходило!? – требовательно проговорила я.
-Я не могу сказать, Марина, — прозвучал его глухой голос.
Я не на шутку разозлилась и грубо проговорила в трубку:
-Да пошел ты, Блохин!
Я яростно отключила вызов и бросила телефон на пол. Из глаз снова полились горячие слезы жалости к себе. Я надеялась, что разговор пройдет по-другому, но я ошибалась. Он и не планировал мне рассказывать, чем занимался эти две недели. А ты, Марина, как дура жди его, лей слезы по этому красивому идиоту. Телефон снова звонил. Я, сама не осознавая зачем, подняла его с пола и ответила на вызов.
-Что тебе надо? – голос не слушался меня, и я не смогла сдержать дрожь, из за непрекращающихся слез.
-Марина, ты плачешь? Я не хотел быть причиной твоих страданий. Прости меня, я не говорю всего, что бы уберечь тебя. Я не могу по телефону… Я не знаю, тебя пригласили завтра на корпоратив фирмы Егора? – беспокойно говорил он, изредка прерываясь, что бы дать мне сказать, но я не могла вымолвить и слова, просто глотала слезы и слушала его голос.
-Не отвечаешь? Я, правда, не знаю, но наверно ты приглашена, я бы тогда возможно смог приехать завтра туда, и мы бы поговорили, если ты не против. Я не уверен, как все сложится, но я буду стараться. Ты слышишь, Марина..?!
Это было выше моих сил, и я, не дав ему договорить, отключила вызов. Я полностью выключила телефон, что бы не срываться, и не отвечать на его звонки.
Я притянула ноги к себе, и крепко обняла колени, на которые теперь капали мои слезы. Да что же это! Объявился и не может ничего объяснить! Потому что ты никто, Марина, посторонняя телка для одноразового и, видимо не потрясающего для него, секса. Будет он тут перед тобой распинаться, придумывая какую-то ересь! Больно надо! Наверняка, с Егором уже обсудил, как развлекался с шлюхами, а потом позвонил Марине – дурочке, а она, идиотка, расстроилась и заплакала.
Что же происходит?! Мне столько лет, а я все не знаю, как мне правильно себя вести, и я до сих пор не научилась отличать тварей от нормальных мужиков.
Наспех смыв с себя пену, я вылезла из ванны, закуталась в халат, и быстро завалилась в свою кровать, где забылась тяжелым сном с разочарованием в людях и жалостью за свои безответные чувства.
Утро не принесло облегчения, но день будет долгий и тяжелый, поэтому я выпила чашку кофе и начала собираться. Приведя в себя в нормальный вид и, наспех скрыв под слом крема свои опухшие от слез глаза, я поехала в Петергоф.
Забрав дочь от родителей, мы с Соней поехали на вокзал, что бы встретить с поезда Петра Ильича с женой.
-У тебя все хорошо? – обеспокоенно спросил шеф, когда мы обнялись.
Я натянула улыбку и наигранно весело ответила ему:
-Да, конечно, все отлично. Повеселимся сегодня!
Мы пообедали в ресторане в центре города, немного погуляли и разъехались готовиться к предстоящему вечеру. Мой начальник с женой в отель, а мы с Соней поехали домой.
Сидя в кресле у парикмахера, я придирчиво разглядывала свое лицо. Не фонтан, но с хорошим макияжем, может быть удаться скрыть следы вчерашнего вечера.
-Марина, у тебя волосы отрасли, подстригать будем? – обратилась ко мне парикмахер.
Я посмотрела на свои темные волосы, спускающиеся чуть ниже уровня ключиц.
-Нет, давай уложим как-нибудь, завьем немного, они поднимутся и до плечей как раз будут.
Там же в салоне мне сделали макияж, намеренно подчеркнув голубизну моих глаз серыми оттенками теней.
Я осталась довольна, и заглянула в детский зал, где моей Соне делали прическу. Ее мягкие тонкие волосы плохо поддавались завивке, но все-таки удалось сделать из моего пирожка настоящую принцессу с темно-русыми кудрями.
Мы с Соней горячо поблагодарили парикмахеров и, расплатившись, направились домой, благо жили мы на соседней улице.
-Соня, не трогай руками, а то все расплетется, — предупредила я дочь, наблюдая как она вертится перед зеркалом.
-Хорошо, мам. Просто мне очень нравится.
-Мне тоже, ты у меня такая красивая, моя прелесть. Я люблю тебя, — серьезно проговорила я в ее темно-карие глаза, которые наполнили меня светом.
-Я тоже тебя люблю, мама, — и нежные детские руки обхватили меня за талию.
-Сонь, помнишь, ты видела в песочнице одинаковых девочек, близняшек? – я решила начать с Соней неприятный мне разговор.
-Да, я помню.
-Хорошо. Я должна тебе сказать, что сегодня мы идем на праздник фирмы, где работает брат дяди Глеба. И они с дядей Глебом близнецы.
-Да? У дяди Глеба есть брат? А дядя Глеб там будет? – дочка радостно посмотрела на меня.
-Я точно не знаю, если у него получится все с работой, то может быть да, он приедет, но не точно. Я тебе хотела сказать, что когда мы увидим его брата, ты должна поздороваться с ним и ни в коем случае, не спрашивай его про дядю Глеба.
-А они очень похожи? Как я отличу дядю Глеба?
-Они похожи, я и сама их спутала однажды. Ничего, Соня, разберемся, — и я еще сильнее прижала ее к себе.
Я бы весь день провела наедине со своей девочкой, но взглянув на часы, я поняла, что пора собираться.
-Что ж, пойдем, Соня, я помогу тебе с платьем.
Не без проблем, но мне все-таки удалось уговорить ее надеть колготки, которые она терпеть не могла. Я поправила на ней блестящее сиреневое платье, и, поцеловав в щеку, пошла одеваться сама.
Я внимательно разглядывала себя в зеркало. Туфли на мега-высоком, даже для меня, каблуке, удлиняли мой ноги, обтянутые в черный шелковый капрон. Черное платье из плотного материала было чуть выше колен. Моя тонкая талия выгодно подчеркивалась строгим силуэтом, не предусматривающим открытое декольте, а мне этого было и не нужно, ведь выдающимися формами я не отличалась. Темные локоны падали на линию плеч. Мои голубые глаза хоть и выделялись на фоне макияжа, но как я не пыталась, не удалось скрыть в них разочарованности. Я вставила в уши маленькие золотые серьги с бриллиантом. Взяв небольшой клатч, я кинула в него свой телефон, ключи и, сама не осознавая зачем, ту самую проклятую пачку сигарет. Бросив короткий взгляд в зеркало, я слабо улыбнулась. Ладно, по моему вкусу, я выглядела стильно и дорого, надеюсь, я не омрачу честь нашей с шефом фирмы. Посмотрим, как все пройдет. Хоть бы у меня хватило сил выдержать все это.
Я вызвала такси, и по дороге мы с Соней повторили основные правила этикета. Я всегда старалась, что бы мой ребенок вел себя культурно и вежливо.
Приехав к ресторану, я удивилась роскоши. Никогда раньше я не была в этом ресторанном комплексе, включающем несколько ресторанов и отель. Автомобиль остановился возле самого шикарного здания, и швейцар, стоящий у входа с готовностью помог нам с Соней выйти из машины.
Я не смогла сдержать восхищения от красоты вокруг. Все было очень красиво, и дизайн восхищал своей оригинальностью и стилем. В гардеробе мы с Соней сдали свои легкие пальто, ведь питерская жара начала отступать, и вечерами становилось прохладно. Возле зеркал крутились женщины, поправляли свои прически и разглядывали друг друга. Мы с Соней немного постояли в стороне, и увидели, как из толпы к нам пробирается мой начальник.
-О, вы такие красивые! – чуть ли не хором Петр Ильич с женой восхитились нашими нарядами.
-Спасибо, вы тоже прекрасно выглядите, — мило улыбнулась я Татьяне Михайловне, которая была одета в темно-зеленое платье. На ее шее сверкало шикарное изумрудное колье. Шеф тоже хорошо выглядел в строгом черном костюме с белоснежной рубашкой. Видимо, для мужчин был дресс-код в виде черных костюмов.
-Что ж, пошли в зал, вроде как скоро начало, — предложил шеф, и мы последовали за ним.
Крепко держа дочь за руку, мы попали в небольшую очередь перед основным залом, где несколько хостес помогали гостям занять свои места.
Услышав знакомый голос, я обернулась, и увидела, как к нам приближается Егор, грубо разговаривая с кем-то по телефону. Его черный костюм подчеркивал его фигуру и рост, а белая рубашка выгодно оттеняла цвет его лица. Заметив нас, он поравнялся с шефом, резко отключил свой телефон, и, сверкая яростью в темных глазах, обратился к нам:
-Добрый вечер, спасибо, что пришли, у нас тут небольшие проблемы с организатором, — Егор крепко пожал руку шефу и потряс своим телефоном. Затем он перевел на меня свой злобный взгляд.
-Привет, Марина, — сухо поздоровался он.
-Привет, — поспешно ответила я, и услышала голос своей дочери:
-Здравствуйте!
Егор опустил голову, резко поменялся в лице, широко улыбнувшись ребенку:
-Привет!
Затем он снова перевел взгляд на меня, от чего мне стало не по себе.
-Потом поговорим, — быстро проговорил Блохин.
Я испуганно кивнула, и Егор быстро нас покинул, ответив на очередной звонок. Я не успела сразу ничего сказать шефу, так как пришла наша очередь садиться за стол. Нас посадили за один из 10 больших круглых столов. Вместе с нами сидели наши коллеги из других фирм, и если я правильно поняла логику, то наш стол полностью состоял из конкурентов кампании Шабанского. За столом я увидела знакомую девушку коллегу, с которой обменялась приветствиями. Пока остальные гости усаживались за свои столы, я негромко предупредила шефа, который сидел рядом:
-Петр Ильич, видели, какой Блохин злой! Наверно, что-то придумали против нас!
-Не накручивай, Марина. Он говорил что то про цветы по телефону, думаю, это касается сегодняшнего корпоратива. Если мы и насолили им, то прошло уже достаточно времени, что бы привести себя в чувство и контролировать свои эмоции.
-Я надеюсь, вы правы, — рев аплодисментов заглушил мой голос.
Свет в зале немного заглушили, оставив освещенным только один центральный стол из за которого встал Шабанский. Он добродушно улыбался и махал рукой собравшимся. Ведущий вечера представил его, и он, взяв микрофон, начал свою приветственную речь. Он выражался так витиевато, долго благодарил всех собравшихся, затем, не без ложной скромности начал рассказывать историю своей фирмы, подойдя к большому экрану на стене, где он переключал снимки двадцатилетней давности, на которых я смогла узнать и своего шефа. Во время скучного рассказа я внимательно рассматривала собравшихся за его столом. Здесь я смогла узнать его супругу, которую видела когда то давно. Ее плечи закрывала кремовая вуаль, которую я бы на ее месте сняла, и никогда не одевала бы. Рядом с ней сидела молодая девушка с длинными светлыми локонами. Она добродушно улыбалась Егору, который, я была уверена, держал ее за руку под столом. Точно, я же видела ее в его офисе! Ольга Шабанская, дочь виновника торжества и невеста его зама. Сам Егор изредка потряхивал модной стрижкой и пытался внимательно слушать своего начальника, периодически отвечая взаимной улыбкой своей невесте. Рядом с ним сидела красивая взрослая супружеская пара. Женщина, с густыми темными волосами, изящно забранными на затылке и в однотонном платье винного цвета, и мужчина в очках, в строгом черном костюме с бабочкой на шее. Они выглядели как будто не из нашего времени. Наверно, им чуть больше шестидесяти, как и моим родителям. Я догадывалась, кто это, ведь невозможно спутать тот темно-карий взгляд, которым они одаривали друг друга, и Егора. Мне понравилось, что присутствовали родители близнецов. Почти вся семья Блохиных. Жаль, Глеба среди них не было.
Хорошо, что в этот момент загремели аплодисменты, и я, отгоняя от себя грустные мысли, радостно захлопала в ладоши. Официанты ловко сновали между столов, обслуживая гостей.
-Как загнул, а! – улыбался шеф.
-Да, самый скромный из нас, — иронично заметила его супруга.
-Петр Ильич, это вы там были! – разрезая Сонину порцию мяса на кусочки, проговорила я и указала на экран.
-Да, было дело, было, — добродушно ответил шеф.
Все были заняты своим ужином. И надо признать, блюда здесь отменные! Мясо так и тает во рту, а салат с добавлением тропических фруктов вообще вышка. Я отложила небольшую порцию Соне.
-Ну как тебе здесь, милая? – ближе склонившись к ней, произнесла я.
-Тут вкусно. Мам, а я сразу поняла, что он не дядя Глеб, — дочь внимательно рассматривала салат, ковыряясь в нем вилкой.
-Да, это был дядя Егор, кушай!
-Значит, дяди Глеба не будет? – грустно спросила она.
-Значит, не будет, — я натянуто улыбнулась ей, и продолжила есть.
Опустошив свою тарелку, Соня потянула меня за руку, увидев клоуна вдалеке зала. Он собирал всех детей вокруг себя, приглашая их в соседний зал.
-Мама, а мы пойдем?
-Да, да сейчас.
Я встала из за стола и, взяв ее за руку, мы прошли через коридор в другой зал. Здесь был оборудован целый детский центр со всевозможными лестницами, лазалками и качелями. Множество игрушек поражало своей разнообразностью. Рядом с нами стояло еще несколько мам с детьми, которые, так же как и мы удивленно смотрели на все это великолепие. Соня отпустила мою руку, и я увидела, как она, увлекаемая клоуном в толпу, уже весело прыгает на маленьком батуте. Я еще раз осмотрела обстановку и, убедившись, что с моим ребенком все хорошо, я вернулась в зал, где заняла свое место. Я с надеждой повернула голову в сторону хозяйского стола, но прибавления в виде Глеба там не увидела. Дочь Шабанского весело болтала с родителями Глеба и Егора. А Егор что-то объяснял Шабанскому и одновременно разговаривал по телефону.
-Что ты там ищешь? – отвлек меня начальник. Он с интересом наблюдал за мной. Я тряхнула головой и улыбнулась:
-Нет, ничего.
Примерно через двадцать минут, когда официанты обновили алкоголь в бокалах гостей слово снова взял Шабанский. Он стал рассказывать о положении дел в фирме на сегодня. Он перечислил основных сотрудником, поблагодарил за работу весь свой персонал, но мое внимание включилось лишь на следующих его словах:
-..Но как говориться, мы не молодеем. Время беспрерывно уходит в вечность, оставляя нам лишь болячки и тяжесть осознания, что мы не успеваем за меняющимся с бешеной скоростью миром. Поэтому, посовещавшись с моей драгоценной семьей, и несколько раз обдумав свое решение, я бы хотел сделать заявление. Я покидаю пост генерального директора нашей всемилюбимой «Мед-Фарм»…
По залу прошелся гнетущий шепот. Все внимание было заключено на его круглой фигуре.
-..Но не стоит переживать, глобальных изменений, я надеюсь

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.